Икона дня:

 

 

 

 

 

 

Общецерковная аналитика

Сайты РПЦ

Поклонный крест на месте погребения узников Вятлага в пос. Сорда

Вятлаг - место скорби, здесь осталось много следов "работы" системы морального и физического уничтожения людей, их переработки в кубометры древесины, утилизации - подобно вторичному сырью. Этому сейчас ищут новые оправдания, пытаются восхвалять, надеясь вернуть. И потому так актуальна мемориализация подобных мест скорби, которыми как язвами покрыта вся страна.

Безымянные кладбища на заброшенных лагпунктах нитями памяти связаны с множеством мест и людей по всей России - всюду живут потомки узников. Но эти нити обычно обрывает тьма неизвестности, если человек не вернулся из Вятлага - даже официально числящиеся умершими здесь не имеют точной географической приявязки к месту, где лежат их останки в вятской земле. А многие были перед смертью предусмотрительно "актированы" - чтобы не портили статистику: их формально освобождали, чтобы они умерли за порогом лагеря "вольными". Имена и места их погребений документально не известны.

Горький контраст с традиционным кладбищем особенно сильно ощущается, если рядом находится захоронение З/К. Зримый контраст восприятий: для христианина могила - это место, где тело ожидает воскресения, а для атеиста - это свалка, куда сброшены ненужные отходы. Поэтому христиане почитают места погребений, а безбожники пытаются спрятать их и уничтожить. По крайней мере, забыть.

Одно из таких мест находится в пос. Сорда. Там границей двух кладбищ стал лог, пересекающий лес почти перпендикулярно железнодорожному полотну. Лог и сходящиеся к Сорде железная и шоссейная дороги образуют треугольник, внутри которого расположено место погребения узников.

Посмотрев на лог с полотна железки, вы увидите слева от него обычную картину сельского кладбища в лесу, а справа - просто лес. Но если вы углубитесь в этот скорбный лес, то скоро поймете, что ступаете по кладбищу, только без оградок, цветов, памятников с портретами и датами. Вокруг разной величины участки просевшей земли - здесь некому было ее подсыпать. Одиноко торчит сваренный из труб крест с приваренным листом, судя по выбитой на нем надписи он поставлен в память Артемия Яковлевича Мичурова, умершего 2 ноября 1943 года.

В день памяти прп. Сергия, 8 октября 2017 года, в этом лесу, невдалеке от автодороги, появился еще один крест. На нем фото молодой женщины и надпись «Малышева Мария Николаевна 26(11).06.1904-13.04.1942. В ее доме после закрытия храмов в г. Вышний Волочек проходили тайные богослужения. Осуждена 24.10.1941 на 10 лет ИТЛ по ст.58-10 ч.II. Умерла на 2-м лагпункте пос. Сорда. Реабилитирована 11.06.1992 г. прокуратурой Тверской области».

ОЛП-2 в Сорде стал для супругов Бориса и Марии Малышевых последней точкой их совместно пройденного земного пути. Чудо милости Божией, что в Вятлаге их всюду принимали за однофамильцев-земляков и потому не разлучили до конца. Муж сам прочел молитвы, какие мог вспомнить, над телом только что отошедшей ко Господу жены. Видно, горячо молились о родителях их дети Модест и Ольга в Вышнем Волочке. И вместе с детьми молились о страдальцах их друзья, ставшие опекунами их детей – тайная монахиня Марина (Изотова) и ныне широко известный игумен Никон (Воробьев).

Длинная дорога вела сюда Малышевых. Сперва их "взяли на карандаш" в 1937-м - когда дочь Ольга отказалась вступать в пионеры и твердо исповедала Христа, а родители отказались ее принуждать. Потом Мария "засветилась" в двадцатке Богоявленского собора - повезла вместе со старостой письмо Сталину с прошением вновь открыть собор для богослужений. А когда их арестовали за предоставление дома для тайных богослужений, следствие учло весь накопленный материал, и трибунал послал их в ИТЛ на 10 лет - в народе такой приговор метко назвали "зеленый расстрел".

И лежать бы им обоим в вятской земле, если бы не еще одно чудо от Толгской иконы Божией Матери, сохранившее жизнь Борису. Об этом чуде стоит рассказать особо. Борису была дарована жизнь, а нам через сохраненные его детьми воспоминания – редкая возможность проследить до кончины судьбу хотя бы одного узника, упокоившегося в земле Вятлага.

Борис отдал подаренные последние годы жизни служению алтарю, наставил на этот путь и детей. Сын стал священником, дочь женой священника. После кончины митрофорного протоиерея Модеста Малышева, настоятеля Князь-Владимирского храма в Лисьем Носу под Санкт-Петербургом, благодарная память подвигла двух его духовных чад - Александра Жукова и Дмитрия Михайлова, - на труды по собиранию его жизнеописания. В ходе этой работы и возникла мысль о поклонном кресте в Сорде в память о матери любимого батюшки.

Сын матушки Ольги Николай намеревался лично установить памятный крест в месте упокоения своей бабушки, но Господь судил иначе - чтобы не откладывать доброе дело, ставить крест и поехать завершить исполнение благого дела пришлось Дмитрию. В Верхнекамском районе отзывчивые люди приняли активное участие в благом деле: настоятель Покровской церкви г. Кирса обеспечил изготовление красивого поклонного креста, а в установке его приняли участие прихожанка этого храма Алевтина Телёпина, житель п. Рудничного Александр Вязников, который много лет жил в п. Созимском и согласился быть проводником и кирсинец Владимир Чумаков, доставивший крест к месту установки на своём автомобиле, а кирсинец Иван Бронников помог с техническим оснащением экспедиции.

Радость этого осеннего дня навсегда в памяти участников. Когда ехали, то и дело шел дождик. Когда приехали на место, стало светлее, а потом показалось солнце. А когда запели литию у креста - хором запели и лесные птицы. Одна лесная пичужка подлетела совсем близко, полетала рядом, посидела, слушая пение молитв, а потом, облетев крест, исчезла в лесу. Может быть, мы живем ради этих минут. Над Сордой засияло солнце. И светло стало на душе у людей, которых собрал здесь Господь.

Дмитрий Михайлов

Вестник Уржумской епархии

Поиск по сайту

Яндекс.Метрика